Tags: Гиглы

upic

Антон Павлович Чехов. Без заглавия.

Collapse ) Никогда в жизни он не видел, даже не дерзал воображать себе то, что он встретил, войдя в город. Только тут, первый раз в жизни, на старости лет, он увидел и понял, как могуч дьявол, как прекрасно зло и как слабы, малодушны и ничтожны люди. По несчастной случайности, первое жилище, в которое он вошел, был дом разврата. С полсотни человек, имеющих много денег, ели и без меры пили вино. Опьяненные вином, они пели песни и смело говорили страшные, отвратительные слова, которых не решится сказать человек, боящийся бога; безгранично свободные, бодрые, счастливые, они не боялись ни бога, ни дьявола, ни смерти, а говорили и делали всё, что хотели, и шли туда, куда гнала их похоть. А вино, чистое, как янтарь, подернутое золотыми искрами, вероятно, было нестерпимо сладко и пахуче, потому что каждый пивший блаженно улыбался и хотел еще пить. На улыбку человека оно отвечало тоже улыбкой и, когда его пили, радостно искрилось, точно знало, какую дьявольскую прелесть таит оно в своей сладости.

Старик, всё больше распаляясь и плача от гнева, продолжал описывать то, что он видел. На столе, среди пировавших, говорил он, стояла полунагая блудница. Трудно представить себе и найти в природе что-нибудь более прекрасное и пленительное. Эта гадина, молодая, длинноволосая, смуглая, с черными глазами и с жирными губами, бесстыдная и наглая, оскалила свои белые, как снег, зубы и улыбалась, как будто хотела сказать: «Поглядите, какая я наглая, какая красивая!» Шелк и парча красивыми складками спускались с ее плеч, но красота не хотела прятаться под одеждой, а, как молодая зелень из весенней почвы, жадно пробивалась сквозь складки. Наглая женщина пила вино, пела песни и отдавалась всякому, кто только хотел.

Далее старик, гневно потрясая руками, описал конские ристалища, бой быков, театры, мастерские художников, где пишут и лепят из глины нагих женщин. Говорил он вдохновенно, красиво и звучно, точно играл на невидимых струнах, а монахи, оцепеневшие, жадно внимали его речам и задыхались от восторга… Описав все прелести дьявола, красоту зла и пленительную грацию отвратительного женского тела, старик проклял дьявола, повернул назад и скрылся за своею дверью…

Когда он на другое утро вышел из кельи, в монастыре не оставалось ни одного монаха. Все они бежали в город.
upic

Лютеранская сатира о диалоге папы Франциска и патриарха Варфоломея

Оригинал взят у yurij_maximov в Лютеранская сатира о диалоге папы Франциска и патриарха Варфоломея
Примечательный лютеранский ролик об экуменическим диалоге католиков с православными. Перевод не особо точный, но в данном случае это непринципиально. Не смотря на сатирический характер ролика, многое подмечено верно, например, то, что католики и православные по-разному понимают сам диалог и его цель. Также этот ролик интересен в свете набивших оскомину заверений наших экуменистов о том, что, мол, "диалог с инославными" это такое великое и важное дело, и лишь узколобые православные фанатики могут не понимать всей его серьезности. Но вот, пожалуйста, взгляд тех самых "инославных с Запада", на которых и направленно это серьезнейшее дело "свидетельства посредством экуменического диалога". Кажется, им смешно :-)

upic

Прости́

Всякое, конечно, бывает...
Возглас "премудрость, про́сти, услышим..." нынче меня сильно удивил... я не однократно слышал - "премудрость просим...", но "премудрость прости́...", простИ́... Что простить-то? Премудрость или слышание? Я боюсь разгадывать эту загадку...
upic

Публикация публикуется ради публики

...американский физик Алан Сокал поставил социальный эксперимент. Он написал намеренно бессмысленный текст, составленный из типичных для междисциплинарного гуманитарного дискурса выражений, и отправил его в академический журнал Social Text. Сокал хотел посмеяться над набравшим популярность постмодернизмом, и шутка удалась: статья была опубликована, а мистификацию в итоге пришлось разоблачать самому автору. В 2002 году о братьях Богдановых заговорили как об ответном ударе гуманитариев. Американский матфизик Джон Баэс, ставший главным разоблачителем Игоря и Гришки, так описывал их работы (к октябрю 2002 года у Богдановых вышло уже пять научных работ о фундаментальных вопросах происхождения Вселенной, о первых мгновениях существования мира после Большого взрыва — словом, на самые модные научные темы): «Мешанина на первый взгляд складных предложений, содержащих правильные словечки в примерно правильном порядке, но без какой-либо логики и содержания»...
...В 2010 году Национальный комитет научных исследований по математике и теоретической физике Франции официально признал, что в работах Игоря и Гришки нет ничего ценного для науки... Но... с 2014 года близнецы занимают престижный пост руководителей лаборатории космологии в негосударственном университете Мегатренд в Сербии...
(отсюда)

... Наукама...
upic

Адам, и тут ты?

Такой вот диалог был сегодня между женой и мужем (великий пост в разгаре):

Ж: Что ты будешь есть?
М: Что дашь, то и буду...
Ж: Сейчас дам тебе пельмени, будешь знать!
М (с философской ухмылкой): Тогда я скажу на исповеди, что жена, с которой меня венчали, дала мне и я ел.
upic

Библейские критики изучают сказку о курочке-рябе

Оригинал взят у alyulka в Пять баллов! - Библейские критики изучают сказку о курочке-рябе
Оригинал взят у vyacheslav_fv в Библейские критики изучают сказку о курочке-рябе


"1. Жили-были дед и баба, и была у них курочка-ряба. 2. Снесла курочка яичко, не простое, а золотое. 3. Дед бил-бил, не разбил. 4. Баба била-била, не разбила. 5. Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. 6. Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет: 7. «Не плачь, дед, не плачь, баба. 8. Я снесу вам новое яичко, не золотое, а простое».

Еще первые работы по курологии обратили внимание на то, что разбираемый отрывок является поздней компиляцией, по крайней мере, трех текстов.

Первый (называемый в классических трудах «дедовским») рассказывает о древнем культе деда, а второй («бабский») – о культе бабы (ср. представления о бабе-яге).

Легко заметить, что 3-ий стих относится к первому исходному тексту, а 4-ый – ко второму. Нет никакого другого объяснения, почему дед, до этого игравший такую важную роль в повествовании (в первом стихе он на первом месте, во втором и третьем нет никакой бабы) – вдруг полностью исчезает к пятому стиху. Как понятно, «баба» в первом стихе – это позднейшая редакция, вызванная давлением сторонников второго, «бабского» текста.

В 7-ом стихе эта компилятивная методика сохранилась. Вместо «не плачь дед и баба» (см. первый стих) предполагаемый автор говорит «не плачь дед», и лишь потом добавляет «не плачь баба». Видимо, в стихе отразилось столкновение двух изначальных текстов, которые автор позднейшей редакции грубо соединил вместе.

Особым вкраплением является так называемый «мыший» текст, от которого у нас остался лишь маленький отрывок «хвостиком махнула». Он, судя по всему, имеет греческое происхождение, о чем неоспоримо свидетельствует «бежала» – память о марафонских забегах.

Исследователи исторической школы нашли здесь прямое влияние египетской поэзии. В повторе «Дед плачет, баба плачет» заметно влияние египетского «плача Тутанхамона».

В последнем сборнике «Новости курологии» опубликовано открытие молодого куролога М. А. Каурова, который доказывает, что 6-ой стих: «Дед плачет, баба плачет, а курочка кудахчет» – в первоначальной редакции выглядел иначе. Видно, что автор задает ритм словом «плачет». Повторенное дважды, оно было сказано и в третий раз. То есть, изначальный текст звучал так: «Дед плачет, баба плачет, а курочка не плачет». Слово кудахчет больше в тексте не встречается, а значит, является поздней вставкой.

Новейшие концепции курологии вообще ставят под сомнение древнее происхождение этого текста. Следуя принципу «предположим, что мы не знаем того, что мы знаем», они предлагают эмендировать название текста, получив «Курочка-ребе» (замена огласовок, отсутствующих в некоторых рукописях), и тогда данный источник не может датироваться ранее, чем XVIII в. (см. историю евреев Европы в новое, новейшее и самоновейшее время)."

P. S. Не мое, но я кое-где изменил.