Tags: Вечное воздаяние

upic

Не будем смущаться, видя порочных людей благоденствующими, или добродетельных страждущими.

Итак, не будем смущаться; пусть никто не сетует, видя порочных людей благоденствующими. Здесь нет воздаяния ни пороку, ни добродетели; а если иногда и бывает (воздаяние) пороку и добродетели, то не по достоинству их, но слегка, как бы в предвкушении суда, чтобы неверующие воскресению образумились здесь хотя таким образом. Потому, когда мы увидим порочного богатым, не будем падать духом; когда увидим добродетельного страждущим, не будем сму­щаться, – потому что там венцы, там и наказания. При том нет такого порочного человека, который был бы совершенно порочным, но и в нем бывает нечто доброе; равно нет и такого добродетельного, который был бы совершенно добродетельным, но и у него бывают некоторые прегрешения. Итак, когда порочный благоденствует, то знай, что это – к погибели собственной головы его; он здесь наслаждается этим для того, чтобы, получив здесь воздаяние за свое малое добро, подверг­нуться там полному наказанию. Тем более блажен тот, кто, получая наказание здесь, чтобы отдать долг за все грехи свои, отходит отсюда оправданным, чистым и неповинным...
Итак, не будем скорбеть, когда видим здесь грешников благоденствующими, и когда сами страждем, будем радоваться, потому что это изглаживает наши грехи. Не будем искать спокойствия, потому что Христос возвестил скорби ученикам своим, и Павел говорит: "все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы" (2 Тим. 3:12). Никто из мужественных борцов во время борьбы не ищет бань и трапезы, обильной яствами и вином; это свойственно не ратоборцу, а человеку изнеженному; ратоборец терпит пыль, (умащение) елеем, жар солнца, многий пот, скорби и тяжесть подвигов. Таково – время борьбы, и, следова­тельно, получения ран, пролития крови и скорбей. Послушай, что говорит блаженный Павел: "бьюсь не так, чтобы только бить воздух" (1 Кор. 9:26). Будем считать всю жизнь предназна­ченною для подвигов, не станем никогда искать отдохновения, не станем смотреть на страдания, как на нечто чуждое, по­тому что и ратоборец, когда он совершает подвиги, не считает этого чуждым для себя. Для успокоения будет другое время; достигать совершенства нам следует посредством скор­бей. Если и нет ни гонения, ни притеснения, то есть другие скорби, которые случаются с нами ежедневно; если мы не переносим последних, то едва ли перенесли бы первые. "Вас постигло искушение не иное, – говорит (апостол), – как человеческое" (1 Кор. 10:13). Будем же молиться Богу, чтобы не впасть в искушение, а когда впадем, то будем переносить мужественно. Людям благоразумным свойственно – не подвергать себя опасностям; а мужественным и любомудрым свойственно – стоять твердо, подвергшись опасностям. Потому не будем подвергать себя (опасностям) без нужды, потому что это – знак дерзости; а когда нас вынуждают и когда требуют обстоятельства, не будем уклоняться, потому что это – знак робости; если нас призывает (евангельская) проповедь, то не будем отказываться; просто, без причины без нужды и без пользы для благочестия, не будем стремиться, потому что это – хвастовство и пустое тщеславие; а если случится что-нибудь вредное для благочестия, то не будем никогда отказываться, хотя бы надлежало претер­петь тысячи смертей. Не вызывайся на искушения, когда дела благочестия идут по твоему желанию, – зачем навлекать на себя излишние опасности, не приносящие никакой пользы?

Святитель Иоанн Златоуст.
Толкование на послание к Евреям. Беседа 5.
upic

Неложен нескончаемый и во веки непрекращающийся плачь

В Евангелиях не писано ничего ложного, и предреченное Христом несомненно исполняется. Чрез Петра Он дал епископам ключи небесных почестей; знай же, что разрешенный ты будешь разрешен, и связанный духовными узами, ты будешь связан. Если бы ты мог видеть существо души, я показал бы в тебе отлученном образ осужденного, по шее скованного тяжкими оковами, не имеющего свободным или разрешенным ни одного члена. О, если бы еще этою жизнью ограничивалось наказание! Но теперь, если что человеческое случится, и вдруг предстанет кончина, как тать в нощи, знай, что для тебя заключено и там. Внимательны и не шутят стражи врат царствия; они видят душу, имеющую знаки отлучения; как бы узника, который имеет на себе следы зловония и нечистоты темничной, они гонят ее с пути ведущего к блаженству, не дозволяют видеть лики праведных и ангельское веселие. Жалкая же душа много обвиняя тогда себя в неразумии, плача, скорбя и стеня, будучи заключена в мрачное некое место, как бы в затвор, останется там, казнясь нескончаемым и во веки непрекращающимся плачем.

upic

Огонь не угасает, червь не умирает.

Не знаешь разве, что человек не иначе делается сыном Божиим, как только когда делается святым? К этому необходимо присовокупить и остальное, что блага, по обетованиям уготованные жившим хорошо, таковы, что не могут быть изображены словом. Ибо как изобразить, ихже око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша (1 Кор. 2:9)? Да и мучительная жизнь грешников не имеет никакого сравнения с тем, что огорчает чувство к здешней жизни – напротив того, какими известными здесь наименованиями ни назовешь тамошние наказания, не в малом будет разность. Ибо, слыша слово «огонь», научен ты представлять мысленно иное нечто от огня здешнего, потому что огню тому предается, чего нет в здешнем. Ибо тот огонь не угасает, для этого же огня открыто опытом много угашающих средств, а между огнем угашаемым и не допускающим угашения великая разность. Поэтому последний есть нечто иное, а не то же, что и первый. И опять слышишь ты о черве; не обращайся мысленно по одноименности к червю земному. Ибо присовокупление, что червь не умирает, подает мысль рузуметь другое какое-то естество сверх известного нам. Итак, поскольку предоставлено надежде будущей жизни, чтобы по праведному суду Божию от произволения каждого рождалось то, что сообразно ему, то делом целомудренных будет взирать не на настоящее, но на то, что будет после, а в течение этой краткой и временной жизни полагать основания неизреченного блаженства, и благим произволением сделать для себя чуждым испытание зол, как ныне, в этой жизни, так и после всего, в вечном воздаянии.

Святитель Григорий Нисский.
Большое огласительное слово
upic

Раб, который не знал волю господина, и сделал достойное наказания, бит будет меньше

Когда известно всем, возлюбленнейшие братья, что Искупитель наш пришел в мир для искупления всех народов; когда видим, что Он ежедневно призывал самарян к вере, что же это значит, что Он, посылая учеников на проповедь, говорит: "на путь к язычникам не ходите, и в город Самарянский не входите; а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева!". Значит — как заключаем из конца дела, — что Он хотел прежде проповедать одним иудеям, а после всем язычникам, для того чтобы, когда те отвергнут призывание к обращению, святые проповедники по порядку направились к призыванию язычников; и чтобы то, что для иудеев было исполнением (обетовании), для язычников было преизбытком благодати. И тогда были в Иудеи люди, способные к тому, чтобы слышать призывание; и в язычестве были неспособные. Так, в Деяниях Апостольских мы читаем, что вследствие проповеди Петра, сперва уверовало три тысячи евреев, а потом пять тысяч (Деян 2.41; Деян 4.4). И когда Апостолы хотели было проповедовать асийским язычникам, тогда это возбранено им Духом (Деян 16.6); и однако же тот же самый Дух, Который прежде возбранил проповедании, после влил оное в сердца асийцев. Ибо давно уже вся Асия уверовала. Следовательно, что прежде возбранено, то после совершено потому, что прежде в ней не было таких, которые были бы способны ко спасению. — Тогда в ней были такие, которые еще не заслуживали быть восстановленными к жизни, но не заслуживали и подвергнуться строжайшему осуждению за презрение проповеди. Итак, по тонкому и сокровенному суду святая проповедь не допускается до слуха некоторых, потому что сии не заслуживают быть восстановленными благодатью. Посему необходимо, возлюбленнейшая братия, чтобы мы страшились тайных определений на нас Всемогущего Бога во всем, что мы делаем, для того, чтобы тогда, когда душа наша, рассеянная по внешности, не удерживается от своего сластолюбия, внутренний Судия, наперекор ему, страхом побуждал нас к противному. Взирая на это правильно, Псалмопевец говорит: "придите и видите дела Господа, — какие произвел Он опустошения на земле" (Пс 45.9; Пс 65.5). Ибо он видит, что один по милосердию призывается, а другой по настоянию правосудия отвергается. И поскольку Господь одним распоряжается милостиво, а другим во гневе, то Он отверг то, чего не мог тронуть. И кого Он предвидел не только неуловимым, но и ожесточившимся в некоторых своих мнениях, того в совете своем предопределил на страшную участь.

Святитель Григорий Великий (Двоеслов).
Сорок бесед на Евангелия. Беседа 4.
upic

Итак, мы востанем, и все будем иметь вечные тела

Итак, мы востанем, и все будем иметь вечные тела, но не все подобные. Если кто праведен, получит тело небесное, в котором бы смог он, как надлежит, обращаться с Ангелами; если же кто грешен, получить вечное тело, долженствующее терпеть мучение за грехи, дабы вечно гореть в огне и не разрушаться. И праведно воздаст Бог и тем и другим. Ничего мы не делаем без тела. Хулим устами и молимся устами, блудодействуем телом и чистоту храним телом; похищаем рукою и милостыню даем рукою, равно и все прочее. Итак, поелику во всем тело содействовало душе, то и возмездие в будущем веке получит соответственно делам своим.

Святитель Кирилл Иерусалимский.
Поучения огласительные. Поучение 18.
upic

Как согласить, что за вину, имевшую конец, будут терпеть безконечное наказание?

Вопрос: А что, если кто скажет: "Бог только для того угрожает грешникам вечным мучением, чтоб удержать их от совершения грехов"?
Ответ: Если ложно то, чем Бог угрожал для удержания грешников от беззаконий, ложно также и то, что Он обещал для возбуждения к праведности. Но кто, кроме безумного, осмелится сказать это? И если Он угрожал Тем чего не исполнит, то прежде, нежели захотим признать Его милосердым, должны будем назвать Его (что страшно и сказать) лживым.

Вопрос: Желал бы я знать, как согласить с правосудием то, что за вину, имевшую конец, будут терпеть безконечное наказание?
Ответ: Справедливо было бы недоумение, если бы раздраженный Судия рассматривал не сердца людей, а одни дела. Нечестивые потому имели конец грехов, что имели конец жизни. Они желали бы, если бы могли, жить без конца, чтоб иметь возможность грешить без конца. Те, которые никогда не перестают грешить во время своей жизни, показывают, что они желают всегда жить во грехе. Следовательно, великая справедливость со стороны Судии, что вечно будут наказываемы те, которые в сей жизни никогда не хотели отстать от греха.

Святитель Григорий Великий (Двоеслов).
Диалоги. Книга 4. Глава сорок четвертая.
upic

Как можно, чтоб будущие мучения были вечны?

Недоумение ваше таково: "Как можно, чтоб будущие мучения были вечны?! Никак нельзя. Это благости Божией противно". — Прежде всего спросите у своей детской веры, — знает ли она, что Бог именно так определил? — И если не знает, просветите ее, указав ей прямые Божеские о сем определения. Господь ясными словами, не допускающими никакого перетолкования, говорит: "Идут сии в муку вечную" (Мф. 25:46). — Это говорит Господь, нас ради человек и нашего ради спасения воплотившийся, пострадавший, умерший, воскресший, вознесшийся на небеса и седший одесную Отца, чтоб и там выну ходатайствовать тоже о спасении всех и каждого. Если говорит так Тот, Кому столько стоило спасение наше и Кто ничего так не желает, как чтобы все спаслись, верно иначе сему быть нельзя. Кажется, такой вывод столь верен и непреложен, что и колебаний никаких допустить не может. А мы с вами что сделали? — Так увлеклись недоумением, что заподозрили и подлинность Писания, и верность толкования, говоря: или не так написано в подлиннике, или не так истолковано. Так понравилось нам наше недоумение, что мы готовы ради его все вверх дном повернуть. Но ведь мы имеем подлинные новозаветные Писания. Там стоит: "Идут сии в муку вечную". Затем, сколько ни есть переводов Нового Завета, — во всех стоит: "Идут сии в муку вечную". И никаким переводчикам никакого повода не представилось и в голову не пришло как-нибудь иначе перевести эти страшные слова: "в муку вечную". Потому не может подлежать сомнению, что Господь именно так сказал. Истолковывать же тут нечего, — слова ясны без толкования. — Пытались дать слову "вечный" кривое толкование — не верующие, а неверы, — будто "вечный" означает здесь относительную вечность: долго-долго, но не без конца, — долго так, что эта длительность покажется вечностию, но все же и конец будет. Что такое толкование криво, обличает тут же стоящее другое слово: "в живот вечный". "Живот вечный" и кривотолки разумеют как имеющий быть без конца. Так надо понимать и муку вечную. Оба изречения стоят в одинаковых условиях. Что разумеется об одном, нельзя того отрицать у другого. Если живот без конца, то и мука без конца.
Collapse )
Святитель Феофан Затворник.
Письма о разных предметах веры и жизни. О вечности мучений нераскаянных грешников.
upic

Всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам

...если в божественных Писаниях будем многое разуметь буквально, то впадем в нечестивые хулы. Таково и теперь предложенное изречение Господа. Если выражения эти примем в строгом смысле, то не только дойдем до нечестивых понятий, но найдем, что Господь сам Себе противоречит. Ибо, если "иже речет слово на Сына, отпустится ему" то почему же сам Сын сказал, что "отвергийся" Его "пред человеки, отвержен будет пред ангелы Божии" (Лук. 12:9)? И еще: "если всяк грех и хула отпустится человеком": то почему дадим ответ и за праздное слово (Матф. 12:36)? Почему, "иже... речет брату своему:... уроде, повинен будет геенне огненней" (Матф. 5:22)? Почему и Павел говорит: "не льстите себе:... ни блудницы, ...ни прелюбодеи,... ни малакии,... ни досадители, ни пияницы, ни хищницы царствия Божия не наследят" (1 Кор. 6:9-10)?

И если все это так, то скажи мне: почему всяк грех и хула отпустится человеком? И опять, если справедливо это последнее: то за что же обвиняется бедный Ориген, проповедовавший, что будет конец мучению и Бог простит всякий грех и людям и бесам? Еще же, если хула на Духа Святого непростительна, то за что Церковь порицает Новата, отвергающего покаяние? Но еще темнее и неудобопонятнее то, что иже речет слово на Сына, отпустится ему, а "иже речет слово на Духа, не отпустится ему", как будто Сын менее Духа и Отца. За что же после сего отвергаем мерзких ариан, умаляющих и унижающих Сына пред Духом? И почему Сын говорит: "аз и Отец едино есма" (Ин.10:30), "иже не чтит Сына, не чтит Отца" (Ин.5:23); а здесь говорит: "иже аще речет слово на Сына, отпустится ему?" Посему скажи мне, – ужели хула на Сына отпустится арианам, симонианам, савеллианам, фотинианам и всем врагам, хулящим воплощение Сына? Да удалится от нас такая нелепая мысль!

Если, "иже речет брату своему уроде, повинен есть геенне огненной": то скажи мне, – в какую уже геенну геенны ввержен будет, кто Бога своего называет тварью, и не Сыном Божиим, но рабом, приспешником и малым? И если, "иже речет слово на Сына, отпустится ему"; то почему сам Сын сказал: кто не снесть плоти Моей и не пиет крови Моей, не имеет в себе живота вечнаго (Ин.6:53)? Как же может кто, бесчестя Сына, не хулить Святыя Троицы? А кто хулит Троицу, тот явно отрицает святое крещение. Отрицающий же его совлекается Духа Святого. И как, если поругаешься над теплотою или лучом чувственного солнца, то поругание твое прострется на целое естество солнца: так бесчестие единой ипостаси в трисиянном свете и таинстве Святыя Троицы есть бесчестие всей полноты Божества. Что же значит сказанное иудеям: "всяк грех и хула отпустится человеком. Иже аще речет слово на Сына Человеческого, отпустится ему. А иже аще речет слово на Духа Святого, не отпустится ему ни в сей век, ни в будущий"?

Разумно послушаем, и не будем сами себя прельщать. Священные Писания возвещают нам, что Христос по неизреченном единении двусоставен, и именно – из Божества и человечества. Ибо "слово плоть бысть" (Ин.1:14). Итак, сам Христос именует Божество Слова Духом Святым, как и Самарянке сказал: «дух есть Бог» (Ин.4:24), а человечество Слова – Сыном Человеческим (Ин.13:31); ибо говорит: "ныне прославися Сын Человеческий". И иудеи, оскорблявшие всегда Бога, в отношении ко Христу впадали в сугубую хулу. Одни, соблазняясь плотью Его, тем, что Он Сын Человеческий, почитали Его пророком, а не Богом, и называли "ядцею и винопийцею" (Мф.11:19); и им даровал Он прощение; потому что полагалось тогда начало только проповеди, и для мира невместимо было уверовать в Бога, сделавшегося человеком. Почему и говорит Христос: "иже аще речет слово на Сына Человеческого", т. е. на тело Его, "отпустится ему". Ибо осмелюсь сказать, что и самые блаженные ученики не имели совершенного понятия о Божестве Его, пока не снисшел на них Дух Святой в день Пятидесятницы; потому что и по воскресении, "видевше его, поклонишася…, ови же усумнешася" (Мф.28:17), однако-же не были за это осуждены. Но которые хулят Духа Святого, то есть, Божество Христово, и говорят, что "о веельзевуле, князе бесовстем, изгонит бесы" (Лк.11:15), тем "не отпустится ни в сей век, ни в будущий".

Заметить же надлежит, что Христос не сказал: не отпустится хулившему и покаявшемуся, но хулящему, т. е. пребывающему в хуле. Ибо достодолжное покаяние разрешает все грехи. Иные, изследывая сказанное, что хулящему Духа не отпустится ни в сей век, ни в будущий, говорят, что четыре есть способа, которыми совершается отпущение грехов, и два из них имеют место здесь, а два – в будущем веке. Поскольку память наша не в состоянии упомнить все прегрешения целой жизни, чтобы человеку покаяться в них здесь; то человеколюбивый Господь наш для непокаявшихся, как говорят они, предуготовил два способа покаяния в будущем веке. Когда делал кто добро без различия, или подвигнутый милосердием и состраданием к ближнему, или по другим каким человеколюбивым побуждениям; тогда в будущем веке, во время суда, будет это взвешено, и если окажется в этом какой перевес, то будет ему прощение. И это – первый способ. А второй есть следующий: когда кто, одержимый грехами, слыша, что говорит Господь: «не судите, да не судими будете» и убоявшись, никого не осуждает за житие его; то как хранитель заповеди, он не осудится, потому что Всенеложный не забывает Своей заповеди. Другие же два способа прощения имеют место здесь. Когда кто, будучи во грехах, по смотрению Промысла Божия подвергается несчастиям, нуждам, болезням, – ибо чрез это Бог, неизвестным нам образом, очищает его, – и если искушаемый благодарит, то за благодарность приемлет награду. Если же не благодарит, то осуждается и за те грехи, за которые терпит он наказание, и сверх того, подвергнется ответственности за неблагодарность. Поэтому, кто грешит в чем-либо пред людьми, тот имеет много случаев к получению прощения. Ибо, кто грешит против одного человека и делает добро другому человеку, тот оправдывается тем же самым естеством, против которого согрешил.

Но хула на Духа есть неверие, и нет другого случая к получению прощения, как только сделаться верным; и грех безбожия и неверия не отпустится ни здесь, ни в будущем веке.

святитель Афанасий Великий
Из Бесед на Евангелие от Матфея
upic

Душа вместе с телом будет предана вечному мучению

Ибо как оставление тела душою и отделение ее от него, является смертью тела, так и оставление души Богом и отделение ее от Него, является смертью души, хотя иным образом она и остается бессмертной: ибо хотя она, будучи отделена от Бога, становится гнусной и неключимой, даже больше, чем труп, но в то же время, она не растворяется после смерти, как это бывает с телом, потому что она имеет свое бытие независимо от состава элементов.

Это же можно видеть всякому и на неодушевленных вещах: ибо те, которые из них проще, те и более прочны. Посему разумная душа, будучи отделена от Бога, не только становится инертной в отношении благой деятельности, но и сама по себе становится деятельной в дурном отношении, жительствуя, несчастная, до такой степени беспорядочно, (а затем также продолжая жить и в разделении с телом), что, наконец, во время суда, вместе с телом, в неразрешимой и невыносимой связи, будет предана вечному мучению, уготованному для диавола и ангелов его; потому что и все они — мертвы, хотя и деятельны на зло, — потому что они справедливо были отвержены от Бога, Который есть Сама Жизнь.

Cвятитель Григорий Палама.
Омилия 16.
upic

Невероятное для многих, но истинное происшествие

Довольно часто слышно от людей добрых и честных, что мол все будет хорошо, после смерти - тишь, блажь да свет, для всех без разбора... Но будем реалистами! Среди всех откровений о смерти, это я для себя, по какой-то причине, выделяю больше всех. Очень рекомендую к прочтению целиком, ссылочка прилагается.


“Бесы!” — с необычайной быстротой сообразил я и оцепенел от какого-то особенного, неведомого мне дотоле ужаса. Бесы! О, сколько иронии, сколько самого искреннего смеха вызвало бы во мне всего несколько дней, даже часов тому назад чье-нибудь сообщение, не только о том, что он видел своими глазами бесов, но что он допускает существование их, как тварей известного рода! Как и подобало “образованному” человеку конца девятнадцатого века, я под этим названием разумел дурные склонности, страсти в человеке, почему и самое слово это имело у меня значение не имени, а термина, определявшего известное понятие. И вдруг это “известное отвлеченное понятие” предстало мне живым олицетворением! Не могу и до сих пор сказать, как и почему я тогда без малейшего недоумения признал в этом безобразном видении бесов. Несомненно лишь, что такое определение совсем выходило из порядка вещей и логики, ибо, предстань мне подобное зрелище в другое время, сказал бы, что это какая-то небылица в лицах, уродливый каприз фантазии, — одним словом, все что угодно, но уж, конечно, никак не назвал бы его тем именем, под которым понимал нечто такое, чего и видеть нельзя. Но тогда это определение вылилось с такой быстротой, как-будто тут и думать было незачем, как-будто я увидел что-то давно и хорошо мне известное, и так как мои умственные способности работали в то время, как говорил я, с какой-то непостижимой энергией, то я почти так же быстро сообразил, что безобразный вид этих тварей не был их настоящей внешностью, что это был какой-то мерзкий маскарад, придуманный, вероятно, с целью больше устрашить меня, и на мгновение что-то похожее на гордость шевельнулось во мне. Мне стало стыдно за себя, за человека вообще, что для того, чтобы испугать его, столь много мнящего о себе, другие твари прибегают к таким приемам, какие нами практикуются по отношению к малым детям.

Окружив нас со всех сторон, бесы с криком и гамом требовали, чтобы меня отдали им, они старались как-нибудь схватить меня и вырвать из рук Ангелов, но, очевидно, не смели этого сделать. Среди их невообразимого и столь же отвратительного для слуха, как сами они были для зрения, воя и гама я улавливал иногда слова и целые фразы.

— Он наш: он от Бога отрекся, — вдруг чуть не в один голос завопили они, и при этом уж с такой наглостью кинулись на нас, что от страха у меня на мгновение застыла всякая мысль.

“Это ложь! Это неправда!” — опомнившись, хотел крикнуть я, но услужливая память связала мне язык. Каким-то непонятным образом мне вдруг вспомнилось такое маленькое, ничтожное событие, к тому же и относившееся еще к давно минувшей эпохе моей юности, о котором, кажется, я и вспомнить никак не мог...

- ...Но почему должен я веровать, когда я одинаково могу верить и тому, что Бога нет. Ведь правда же? И может быть, Его и нет? — уже в упор ко мне отнесся товарищ.

— Может быть и нет, — проговорил я.

Фраза эта была в полном смысле “праздным глаголом”: во мне не могла вызвать сомнений в бытии Бога бестолковая речь приятеля, я даже не особенно следил за разговором, — и вот теперь оказалось, что этот праздный глагол не пропал бесследно в воздухе, мне надлежало оправдываться, защищаться от возводимого на меня обвинения, и таким образом удостоверялось евангельское сказание, что, если и не по воле ведующего тайная сердца человеческого Бога, то по злобе врага нашего спасения, нам действительно предстоит дать ответ и во всяком праздном слове...